Оранжевый лес под зеленым дождем

Спасибо, ingarr 

По мягкому песку океанского побережья шел, не оставляя за собой следов, маленький мальчик. В чистом небе без солнца метались, крича, чайки, а в спокойной воде пресного океана играла крупная форель. Вдалеке, почти у самого горизонта, показался на миг морской змей, изогнул тело семью чешуйчатыми арками и вновь исчез в пучине. Ребенок свистнул, подзывая, но гигантское пресмыкающееся, занятое охотой на китов, так больше и не всплыло на поверхность. Мальчик зашагал дальше, по-прежнему не отбрасывая тени и не оставляя следов на полоске пляжа между морем и обрывистым берегом. Впереди, на травянистом уступе, притулилась избушка на четырех ножках. Пока малыш карабкался по тропинке, петлявшей по склону утеса, избушка развернулась кругом и потерла друг о друга передние конечности словно муха или адвокат в суде. Стрелки часов внутри домика постоянно показывали десять минут десятого.
- Что это ты притащил, Дики? - спросила его мать, соля и перча томящегося в духовке кролика.
- Шкатулку, мамочка.
- Где ты ее нашел?
Мамин любимчик спрыгнул с увенчанных гирляндами лука стропил и, обвившись словно лисий воротник вокруг ее шеи, сказал:
- У моря.
- Верно, - подтвердил Дики. - Море выбросило ее.
- А что там внутри?
Мамочкин любимец мурлыкнул, но промолчал. Ведьма обернулась и пристально взглянула на круглое личико сына.
- Так что же там? - переспросила она.
- Темнота.
- Правда? Дай-ка взгляну.
Когда она нагнулась к сынишке, кот, не переставая мурлыкать, прикрыл глаза. Бережно прижав шкатулку к груди, малыш крайне осторожно приоткрыл крышку.
- И впрямь темнота, - подтвердила его мать. - Убери ее куда-нибудь, чтобы она не путалась под ногами. Боюсь, ключ давно утерян. А сейчас мигом мыть руки! Стол, накрывайся!
И пока малыш возился с массивным умывальником во дворе, тщательно моя руки и лицо, избушка наполнилась звоном посуды, материализовавшейся прямо из воздуха.
После обеда, воспользовавшись тем, что мать прилегла вздремнуть, Дики улизнул из дома, прихватив с собой обесцвеченную морем, исцарапанную песком шкатулку, и зашагал прочь от океана в сторону дюн. За ним по пятам следовал черный кот, осторожно продираясь сквозь жесткие стебли пробивающейся сквозь песок травы - единственного имевшегося у него прикрытия.


На гребне перевала принц Рикард обернулся в седле и бросил взгляд на видневшиеся в конце длинного спуска, где теснились плюмажи и знамена его армии, укрепленные стены отчего города, которые тускло мерцали, подобно жемчужине, на плоской равнине под небом без солнца. Сердце принца наполнилось гордостью при мысли о том, что никто и никогда не сможет взять его город приступом. Он жестом приказал своим офицерам ускорить темп марша и пришпорил коня. Тот заржал и перешел на галоп, а над головой принца метался, крича, грифон. Поддразнивая коня, он пикировал на него, угрожающе поклацывая клювом, и отворачивал в сторону за секунду до того, как несдерживаемый уздой жеребец мог цапнуть его за кисточку хвоста или отбросить прочь легким ударом серебристого копыта. С насмешливым карканьем отлетая прочь, грифон делал круг над дюнами и все начиналось сначала. Рикард, боясь, что грифон выбьется из сил еще до битвы, в конце концов приструнил его, и теперь тот, мурлыкая и клекоча, степенно летел над головой принца.
Перед юношей раскинулась блестящая гладь моря. Где-то у подножия утесов виднелась армия мятежников под предводительством его брата. Дорога постепенно превратилась в петлявшую по песчаным склонам тропу, видневшееся то слева, то справа море неуклонно приближалось. Внезапно тропинка кончилась. Белый жеребец легко спрыгнул с десятифутового обрыва и галопом понесся по песчаному пляжу. Выйдя из-под прикрытия дюн, Рикард увидел длинную цепь выстроившихся на песке людей, а за их спинами - три черных корабля. Его собственное войско как раз переваливало через дюны, сползая по осыпающимся склонам. Морской бриз трепал небесно-голубые флаги, ровный рокот моря перекрывал гул голосов. Без каких-либо прелюдий или переговоров две армии сошлись - меч на меч, человек на человека. Грифон с леденящим душу криком взмыл в воздух, сорвав с руки Рикарда поводок, и камнем, подобно соколу выставив вперед когти и клюв, рухнул на высокого мужчину в сером - вражеского предводителя. Но тот все же успел выхватить меч из ножен. Как только твердый как железо клюв впился в плечо человека и начал рвать его плоть, пытаясь добраться до горла, безжалостный выпад стального клинка располосовал брюхо грифона. Животное судорожно рванулось вверх и взмахом гигантского крыла выбило всадника из седла и с жалобным криком рухнуло на песок, истекая черной кровью. Высокий мужчина вскочил на ноги и отсек грифону голову и крылья. Ослепленный взметнувшимся фонтаном из крови и песка, он заметил Рикарда лишь тогда, когда тот подскакал к нему вплотную. Молча развернувшись, человек поднял свой дымящийся меч, парируя удар принца. Противник Рикарда попытался подсечь ноги коня, но тщетно - умное животное ни секунды не стояло на месте, кружась вокруг него и вставая на дыбы, а принц без устали наносил сверху вниз удар за ударом. Постепенно движения человека в сером становились все более замедленными, воздух со свистом вырывался у него из легких. Рикард по-прежнему не давал ему ни секунды передышки. Противник принца сделал отчаянный выпад, и тут меч брата со свистом опустился на его запрокинутое лицо. Человек безмолвно рухнул на землю. Бурый песок из-под копыт запорошил лицо, когда Рикард осадил белого жеребца и ринулся в гущу битвы. Атакующих было больше, да и дрались они, как звери, так что мятежники шаг за шагом отступали к морю. Когда от всего их войска осталось человек двадцать-тридцать, они дрогнули и сломя голову кинулись к кораблям, выталкивая их на глубину и карабкаясь на борт. Рикард начал созывать своих людей. Они брели к нему по песку со всех сторон, переступая через трупы людей и лошадей. Тяжелораненые тоже пытались подползти поближе к принцу. Все, кто был в состоянии самостоятельно передвигаться, выстраивались в ряды в ложбине за дюной, на вершине которой стоял Рикард. За спиной принца покачивались на волнах вытолкнутые на глубину черные галеры.
Рикард присел на густую сочную траву, прикрывавшую вершину дюны, и опустил голову, спрятав лицо в ладонях. Рядом с ним застыл, словно каменная статуя, белый жеребец. В ложбине у ног принца молча стояли остатки его войска. За спиной Рикарда на песчаном пляже подле тела грифона лежал высокий мужчина в сером с залитым кровью лицом. Вокруг него лежали, уставившись в небо без солнца, другие мертвецы.
Подул легкий ветерок. Рикард поднял голову. На его юном лице застыло угрюмое выражение. Он дал знак своим офицерам, вскочил в седло и рысью поскакал вперед, огибая дюны, обратно к городу, не дожидаясь, пока его армия пополнит свои ряды и зашагает вслед за ним. Когда над головой принца вдруг закружился, пронзительно крича, грифон, Рикард поднял руку и с улыбкой стал наблюдать за тем, как гигантское создание, хлопая крыльями и мурлыкая как кот, устраивается на его защищенном перчаткой запястье.
- Ты плохой грифон, - сказал принц, - отправляйся ты, петух драчливый, домой в родной курятник!
Оскорбленное чудовище каркнуло и, взмыв в воздух, устремилось на восток в сторону города. Сзади брела среди холмов, не оставляя за собой следов на бархатистом, как шелк, ровном, как стол, буром песке, армия принца. Черные галеры с поднятыми парусами уже качались на волнах вдали от берега. На носу флагмана стоял, угрюмо глядя на берег, высокий человек в сером.
Избрав самый удобный путь домой, Рикард проскакал невдалеке от уступа, на котором стояла избушка на четырех ножках. Стоящая в дверях ведьма окликнула его. Конь вихрем взлетел на склон холма и, подчиняясь твердой руке хозяина, встал как вкопанный у ворот крохотного дворика. Рикард пристально взглянул на молодую ведьму. Ее глаза сияли, как угли, черную гриву волос, обрамлявших смуглое лицо, трепал легкий бриз. Она посмотрела на закованного в белые доспехи принца, восседавшего на белом жеребце, и сказала:
- Ваше высочество, не слишком ли часто вам приходится сражаться?
Он рассмеялся.
- А что мне остается делать? Позволить моему брату осадить город?
- Конечно. Никто не сможет взять город приступом.
- Я знаю. Но мой отец, король, изгнал его из страны, запретив ему на веки вечные даже ступать на нашу землю. А я - верный солдат моего отца, подчиняющийся всем его приказам.
Ведьма бросила взгляд на море, затем вновь посмотрела на юношу. Ее смуглое лицо посуровело, нос и щеки заострились, глаза метали молнии.
- Прислуживай или отдавай приказы, - сказала она, - правь или подчиняйся. Твой брат не хотел ни подчиняться, ни править... Знаешь, принц, будь осторожен. - Ее лицо смягчилось и обрело прежнюю красоту. - Море выбросило подарки этим утром, ветер дует, бьется хрусталь. Будь осторожен.
Юноша степенно поклонился, пробормотав слова благодарности, пришпорил коня и ускакал, как чайка сверкая белизной на фоне причудливо изогнутых гребней дюн.
Ведьма вернулась в хижину и пристально оглядела ее единственную комнату, дабы убедиться, что все на месте: летучие мыши, лук, половики, метла, треснувшие хрустальные шары, тонкий полумесяц луны, повисший на трубе, колдовские книги, ее любимец... Еще раз окинув комнату взглядом, она выскочила наружу и позвала:
- Дики!
С запада дул холодный ветер, пригибая к земле высохшие стебли травы.
- Дики!.. Кис-кис-кис!
Ветер сорвал зов с ее губ, разорвал его на кусочки и куда-то унес.
Женщина щелкнула пальцами. Из-за двери во двор, пронзительно жужжа, вылетела метла и зависла примерно на двухфутовой высоте в горизонтальном положении, а хижина задрожала и возбужденно закрутилась вокруг своей оси.
- Прекрати! - рявкнула ведьма, и дверь послушно захлопнулась. Забравшись на метлу, она стала прочесывать берег к югу от хижины, крича:
- Дики!.. Эй, кис-кис-кис!
Присоединившись к своему войску, юный принц спешился и зашагал наравне с ними. Когда они достигли гребня перевала и увидели раскинувшийся перед ними посреди равнины город, кто-то дернул Рикарда за плащ.
- Принц...
Подле него стоял, испуганно глядя на принца, маленький мальчик, пухленький и круглощекий, словно младенец. Он держал в руках потертую, извалянную в песке шкатулку. Рядом с малышом сидел, улыбаясь во всю пасть, огромный черный кот.
- Ее выбросило море... Я знаю, она предназначена для принца нашей страны... Пожалуйста, возьмите ее!
- Что в ней?
- Темнота, сэр.
Рикард взял шкатулку и после некоторых колебаний слегка приоткрыл ее.
- Она выкрашена изнутри черной краской, - сказал он, усмехнувшись.
- Нет, принц, правда нет. Откройте ее пошире!
Рикард осторожно приподнял крышку на дюйм-другой и заглянул вовнутрь. Затем он быстро захлопнул ее, прежде чем малыш предупредил:
- Не давайте ветру выдуть тьму наружу, принц!
- Я передам шкатулку королю.
- Но она предназначена вам, сэр...
- Все дары моря - собственность короля. Но спасибо тебе за нее, малыш.
Какой-то миг они смотрели друг на друга, маленький пухленький мальчик и суровый красивый юноша. Затем Рикард отвернулся и зашагал дальше, а расстроенный Дики молча побрел вниз по склону холма. Он услышал зов матери, доносящийся откуда-то с юга, и попытался крикнуть ей что-нибудь в ответ, но ветер относил его слова прочь от побережья, а черный кот куда-то исчез.
Бронзовые ворота со скрежетом распахнулись, впуская вернувшееся войско. Залаяли сторожевые псы, часовые встали по стойке "смирно", горожане склонили головы перед Рикардом, который вихрем пронесся на коне по мраморным мостовым, спеша во дворец. Войдя туда, он бросил взгляд на большие бронзовые башенные часы, украшавшие самую высокую из девяти белоснежных башен дворца. Застывшие стрелки показывали без десяти десять.
В Зале Приемов его ждал отец: суровый седовласый мужчина с железной короной на голове. Его руки стискивали металлические подлокотники трона, выполненные в форме голов химер. Рикард опустился на колени и склонил голову. Не поднимая взгляда, он доложил об успешном исходе похода.
- Изгнанник убит, как и большинство его воинов. Оставшиеся в живых бежали на своих кораблях.
Голос, ответивший ему, напоминал скрежет немазанных петель железной двери:
- Хорошая работа, принц.
- Я принес тебе морские подарки.
По-прежнему не поднимая головы, Рикард подал отцу деревянную шкатулку.
Глухой рык вырвался из горла одного из вырезанных на троне монстров.
- Она моя, - сказал старый король столь хриплым голосом, что Рикард на миг поднял взор и увидел зловещий оскал химер и лихорадочный блеск в глазах отца.
- Поэтому я и принес ее тебе, Повелитель.
- Она моя - я сам отдал ее морю! А море отринуло мой дар.
После долгого молчания король продолжил уже более спокойным тоном.
- Что ж, возьми ее себе, принц. Ни мне, ни морю она не нужна. Поступай с ней, как знаешь. Но только... не открывай ее. Никогда не открывай ее, принц!
Рикард низко поклонился, не поднимаясь с пола в знак благодарности и уважения, затем встал и, по-прежнему не поднимая глаз, направился к выходу из огромной залы. Как только принц вышел в тускло освещенную переднюю, его тут же обступили офицеры и вельможи, жаждущие расспросить Рикарда о битве, повеселиться, выпить и позубоскалить. Но вопреки обыкновению, он молча прошел мимо, даже не взглянув на них, и направился в свои покои, бережно держа шкатулку обеими руками.
В его покоях, освещенных ровном пламенем не отбрасывающих теней высоких свечей в золоченых канделябрах, не было окон. Стены украшали сотканные из золотых нитей гобелены, усыпанные всевозможными драгоценными и полудрагоценными камнями. Принц положил шкатулку на стеклянный столик, сбросил плащ, отстегнул пояс с мечом и, вздохнув, сел. Из спальни вприпрыжку выбежал грифон, клацая когтями по выложенному мозаикой полу, и положил голову Рикарду на колени, желая, чтобы тот почесал его поросший перьями загривок. По комнате также бродил кругами огромный лоснящийся черный кот. Рикард не обратил на него никакого внимания. Дворец кишмя кишел всевозможными тварями: кошками, собаками, обезьянами, белками, белыми мышами, тиграми и т.д. У каждой фрейлины был хотя бы один единорог, каждый придворный окружал себя по меньшей мере дюжиной любимцев. У принца имелся лишь один-единственный грифон, неразговорчивый друг, который всегда сражался с ним бок о бок. Рикард потрепал грифона по загривку, то и дело поглядывая вниз, дабы встретиться с полным любви взором золотистых глаз своего любимца. Принца неудержимо притягивала стоящая на столике шкатулка. Он не мог запереть ее, поскольку к ней не было ключа.
Где-то вдалеке играла тихая музыка. Ее беспечные переливы напоминали журчание фонтана.
Принц взглянул на настенные часы; причудливой формы конструкцию, украшенную золотистой и синей эмалью. Они показывали без десяти десять: пора вставать, надевать меч, созывать своих людей и отправляться на войну. Изгнанник вернулся и предъявляет права на трон, свое наследство, грозя взять город приступом. Его черные галеры необходимо вновь отбросить прочь от берега. Братья должны будут сразиться, одному из них суждено умереть, и город будет спасен. Рикард приподнялся, и грифон тут же вскочил, виляя хвостом, готовый к схватке.
- Ладно, пошли, - сказал ему юноша, но в голосе принца не было прежней теплоты. Он поднял меч в усыпанных жемчугом ножнах и пристегнул его к поясу. Грифон застонал от удовольствия и потерся клювом о ладонь принца. Тот не ответил на ласку, поскольку устал и был не в настроении. Он страстно желал чего-то... Но вот чего? Послушать еще внезапно прекратившуюся музыку, поговорить с братом перед тем, как сразиться с ним... Рикард не знал. Наследник и защитник престола, он был обязан подчиняться приказам. Принц одел на голову серебристый шлем и повернулся, чтобы взять перекинутый через спинку стула плащ. И тут Рикард увидел лежащую на полу шкатулку с откинутой крышкой. Пока он стоял, уставившись на нее оцепенелым, отсутствующим взором, на полу возле шкатулки сгустилось маленькое черное облачко, похожее на дым крохотного костерка. Принц протянул руку и зачерпнул пригоршню тьмы, но та прошла мед его пальцев.
Грифон, испуганно крича, отскочил в сторону.
Высокий светловолосый юноша в белых доспехах и серебристом шлеме стоял посреди комнаты, освещенный тусклым светом свечей, держа в руках открытую шкатулку и наблюдая за тем, как медленно струится из нее густая черная дымка. Вокруг его тела постепенно сгущалась тьма. Рикард стоял неподвижно, как статуя. Затем медленно поднял шкатулку над головой и перевернул ее.
Тьма омыла его лицо. Принц огляделся вокруг. Далекая музыка давно смолкла, и в комнате царила тишина. Горели свечи, пятна света плясали по потолку и стенам, высекая из них золотисто-фиолетовые искры. Но в углах и за креслами притаилась тьма, а когда Рикард поворачивал голову, по стене скакала ее тень. Вдруг в одном из темных углов принц заметил два больших кроваво-красных глаза. Он вздрогнул и выронил шкатулку... Так это же грифон! Рикард заговорил с ним, маня его к себе. Тот даже не шелохнулся и лишь издал протяжный скрежещущий стон.
- Прекрати! Неужели ты боишься темноты? - сказал принц, и тут его самого внезапно охватил страх. Юноша обнажил меч. Грифон оставался на месте. Принц осторожно попятился к двери, в тот же миг чудовище прыгнуло. Огромная тень от черных крыльев застлала потолок. Железный клюв, почти вся масса огромного тела грифона обрушились на Рикарда прежде, чем тот успел увернуться. Громадный клюв пытался впиться ему в горло, стальные когти рвали руки и плечи. Принц боролся изо всех сил, пока ему, наконец, не удалось освободить руку с мечом и нанести пару яростных ударов. Второй удар наполовину перерубил шею грифона. Тварь рухнула на пол, забилась в судорогах среди осколков разбитого вдребезги стола и вскоре затихла.
Меч принца со звоном упал на мозаичный пол. Руки юноши были липкими от собственной крови, гигантские крылья грифона задели или сбили все свечи, кроме одной, и Рикард почти ничего не видел. С трудом нащупав кресло, он сел в него. Минуту спустя, хотя ему так и не удалось перевести дыхание, принц опустил голову и спрятал лицо в ладонях - как и на гребне дюны после сражения. В комнате царила абсолютная тишина. Ровно горела единственная свеча. Язычок ее пламени отражался в россыпи топазов, переливавшихся на стене за нею. Наконец Рикард поднял голову.
Грифон лежал неподвижно. Вытекшая из него кровь, черная, как сгусток тьмы, выползший сперва из коробки, образовала большую лужу. Его стальной клюв был распахнут, широко раскрытые глаза горели как угольки.
- Он мертв, - послышался тихий тонкий голосок, и черный кот ведьмы подошел к принцу, осторожно ступая среди острых осколков разбитого столика. - Раз и навсегда.
Кот сел, обернув хвост вокруг туловища. Рикард сидел неподвижно, с почерневшим от горя лицом, но тут внезапно раздавшееся поблизости тоненькое "динь-динь" заставило его встрепенуться. Затем ударил огромный колокол в башне наверху, заставив содрогнуться каменный пол и кровь в жилах принца. Часы пробили десять.
В дверь заколотили. Последние удары колокола сопровождали вопли испуганных животных, недоуменные крики людей и всевозможные команды.
- Ты опоздаешь на битву, принц, - сказал кот.
Рикард нащупал среди крови и теней свой меч, сунул его в ножны, схватил плащ и направился к двери.
- Сегодня наступит полдень, - добавил кот, - а также сумерки и ночь. К приходу ночи один из вас вернется домой, в город: или ты, или твой брат. Но только один из вас, принц.
Рикард остановился на миг и спросил:
- Светит ли теперь там, снаружи, солнце?
- Да, теперь светит.
- Ну что ж, тем лучше, - сказал юноша, распахнул дверь и окунулся в гомон и переполох залитых солнцем залов дворца. Его черная тень следовала за ним по пятам.

Далеко-далеко, в той стране, куда можно добраться лишь на ковре-самолете, да и то с несколькими пересадками, стоит удивительный замок - Замок Времени. В стенах Замка ровно двенадцать башен, а на крыше вместо флюгера две стрелки, каждая величиной с корабельную мачту. Это самые точные часы на свете. По ним проверяют свой ход небесные светила.

У стен Замка раскинулись большие озера. Одно - на востоке. Каждый, кто заглянет в него, увидит там свое будущее. Другое - на западе. В нем, словно в волшебном зеркале, отражается прошлое.

История, которую я вам расскажу, давно уже покоится на дне этого озера. Но когда-то она доставила немало хлопот обитателям Замка.

Случилось это ранним майским утром. Шел пятый час. Впрочем, так говорят только люди по своей наивности.

Пятый час никуда не шел. Он сидел на берегу озера Будущего и болтал в воде ногами. Из воды появилась Минутка.

-Эй! Много вас там еще осталось? - окликнул ее Пятый час.

-Я сорок вторая, ответила Минутка.

Она осторожно стряхнула с себя водяные брызги, которые тут же превратились в шестьдесят крошечных секундочек. Минутка внимательно пересчитала своих крошек и, выстроив их в ряд, повела через Замок к Западному озеру.

-Тик-так! Тик-так! - забарабанили по лестницам Замка десятки малюсеньких башмачков.

-До пяти успею еще вздремнуть, - подумал Пятый час.

В это время сорок третья Минутка вышла на берег и еще на шестьдесят капелек убавилось озеро Будущего.

-Тик-так! Тик-так! - снова раздалось под сводами Замка.

-Тик-так! Тик!... -и вдруг замолкло.

Пятый час прислушался:

-Что случилось? - окликнул он Минутку.

-Нам еще рано, ответила та, глядя вверх.

Действительно, большая стрелка все еще стояла на сорок втором делении.

"Неужели часы остановились?" - подумал Пятый час и со всех ног припустился к озеру Прошлого.

Сорок вторая Минутка была там. Она бродила по берегу и что-то искала среди камней.

-Ах ты, бездельница! - напустился на нее Пятый час. - Нашла время в прятки играть!

-Я секундочку потеряла, - всхлипнула Минутка.

-Теперь поздно искать. Марш в воду!

-Не могу. Я должна вернуть прошлому все, что взяла у Будущего.

-Вот растяпа! Из-за тебя стрелки остановились. Как мне их теперь сдвинуть?

Пятый час достал висевший у него за спиной лук и прицелился:

-Дзынь! - Стрелка ни с места.

Прицелился в другую:

-Дзынь! - и снова напрасно.

-Что теперь будет? - расстроилась Минутка.

-Не реви. Смотри, чтобы остальные не разбежались. А я схожу в Замок, узнаю что делать.

Пятый час застелил озеро туманом, запер ворота и ушел.

В Замке было тихо. Ночь сидела у окна. Бледный день дремал, положив голову ей на колени.

-Ты что такой грустный, малыш? - удивилась Ночь, увидев сына.

-Будешь грустный, если из-за одной секундочки две стрелки остановились, - пробурчал тот.

-Не огорчайся, сейчас мы все исправим.

Ночь выглянула в окно и взмахнула платком. В тот же миг тысячи звезд сверкающей цепью опутали непокорные стрелки. Еще взмах - цепь натянулась и - рассыпалась, не сдвинув стрелки даже и на полделения.

-Непонятно, - удивилась Ночь. - Придется к Месяцу идти, может, быть у него найдется лишняя Секундочка.

Месяца в Замке не оказалось. Он гулял в саду.

-Здравствуй, Май! - поклонилась ему Ночь. - Не встречал ли ты здевь маленькую Секундочку?

-Только что играла тут с пчелками какая-то Секундочка, - улыбнулся Май. - Подождите, солнышко поднимется, мы ее отыщем.

- Как же оно поднимется? Ведь стрелки на башне остановились.

-Вот так новость! Ну ничего. Сейчас они у нас не только ходить - плясать будут!

Заиграл Май на свирели, заплясали птицы, звери, деревья и цветы, даже башни в пляс пошли. А стрелки ни с места.

-Видно, крепко застряли, если моя свирель сдвинуть не может, - развел руками Май. - Придется к Году идти. У него барабан есть!

Нарвал Май цветов и пошел к Году. Ночь с Часом следом за ним.

Год в ту пору выдался важный. Он любил поспать.

-Это ты, Январь? - высунулся оно из-под одеяла, услышав стук.

-Нет, батюшка, я - Май! - улыбнулся Месяц.

-Не может быть! - схватился Год за календарь. - Как время бежит!

-Уже не бежит! Уже стоит! - зашумели гости. - Секундочка стрелки остановила!

-Какая Секундочка? Та, что меньше Минутки? - Это еще что за шутки? - рассердился Год.

Снял со стены барабан, вышел на балкон:

-А ну-ка, стрелки, вперед, шагом марш! Ать-два!... Ать-два!..

Все вокруг зашагали, никто не устоял. Только стрелки ни с места.

Еще сильней рассердился Год.

-Нужно Веку доложить! Он уже встал?

-Он еще не ложился, - подсказал Пятый час.

Надел Год свой парадный мундир, пересчитал звездочки на погонах и, выстроив всех в ряд, повел на верхний этаж: - Ать-два!.. Ать-два!..

Остановились они у двери с табличкой: "ВЕК - без вызова не входить". К счастью, Год в ту пору умел читать только название месяцев на своем календаре. Он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Там горела свеча, и скрипело перо.

-Ты что так рано поднялся, карапуз? - поднялся из-за стола седовласый старец.

-Осмелюсь доложить, Ваше Вечное Величество, стрелки на башне остановились, отрапортовал Год.

-Из-за такого пустяка вы меня беспокоите?

Век выглянул из окна и увидел застывшую напротив стрелку. Упершись могучим плечом, он попытался ее сдвинуть. Стрелка прогнулась, но не поддалась.

-Видно стар я стал. А ну-ка, подсобите.

Уперлись все вместе. И снова напрасно.

-Может пару минуток на помощь позвать? – предложил Пятый час.

-Тут и сто минуток не помогут. Наверное, сама Эра время остановила.

Век загасил свечу и, взяв посох, зашагал еще выше, на самый верх башни. И остальные за ним.

Старая Эра дремала в своем кресле, когда Век заглянул в ее каморку.

-Проснись, матушка! – затрубил ей на ухо Век. – Время остановилось!

-Что? Время? – заморгала Эра глазами. – Нет, не видела. Сколько веков служу ему, а не разу еще не видела. Где оно только бродит?

Эра с трудом поднялась с кресла, сняла со стены связку ключей и отомкнула главную башню Замка.

Через приоткрытую дверь обитатели Замка видели, как она дошла до середины башни и вдруг, припав на колени, что-то забормотала.

«Бедная старуха», - подумал Век.

Он не подозревал, что в этот момент Эра увидела то, чему служила всю свою жизнь. На холодной каменной плите перед ней лежало крохотное создание, легкое, как мгновение, и хрупкое, как миг. Перед ней лежала заблудившаяся Секундочка.

-Так вот ты какое, Время! – восхищенно прошептала старая ключница. – Ты, наверное, очень устало? Отдыхай, дитя. Впереди еще долгий путь.

-Ой! – пискнула проснувшаяся Секундочка.

В один момент она слетела с плиты и юркнула под дверь.

Тяжелая стрелка на главной башне Замка вздрогнула и перескочила на сорок третье деление.

-Тик-так!.. Тик-так!.., - снова забарабанили по лестницам Замка десятки малюсеньких башмачков.

***

В то утро солнце поднялось на целый час позже, чем обычно. Но люди не обратили на это внимания.

Лишь один старый Звездочет знал про историю с Секундочкой и рассказал ее однажды соседскому мальчику, собиравшему для Звездочета падающие с неба звезды.

А когда мальчик вырос, он решил рассказать эту историю другим детям.

В моей голове творится нечто странное
вот уж чего я никогда не понимала и не особо любила, так это панк-рок 
нет, я все понимаю, конечно, - Сид Вишез, Джонни, мама-анархия и папа-стакан портвейна и все дела, но мы всегда спокойно и мирно существовали по отдельности, весело махая друг другу руками с разных сторон дороги
а тут вдруг ни с того ни с сего разверзлись небеса, полыхнули ослепительные вспышки молнии, разнеслись раскаты грома над землей и как-то вдруг неожиданно оказалось, что нет в жизни лучше вещи, чем God Save The Queen и я с любопытством слушаю Тараканов и Наив, причем с эдаким оптимистичным позитивным любопытством, я бы даже сказала, с удовольствием
быть может, я впадаю в детство? 8)
а может быть, страшнее то, что все это вперемешку с Бахом и Оазисом? Х)))
спаси господи мой мозг 8))

Иногда мне кажется, что вид за окном наиболее четко и точно выражает настроение на данный момент, ну или попросту везет 8)

Путем разбора книжных резервов мною откопалось куча классных вещей, куча фигни, куча того, что я даже и не могла подозревать в своих запасах, пять словарей, две пачки царизьменной эпохи денег, прорву Кинга, а еще  Дверь в лето))))) Уррррррррррррра!!!
Жизнь прекрасна
Хайнлайн велик)

Случайно нашлось в начале книжки:

Избранное: В 2 т. Т. 2. - М.: Моск. Рабочий, 1989. - 640 с.

=))))) Мдя) понятно все, конечно, но увиденное в первый раз это вызвало продолжительное замешательство)))
Наглядная картина: моск под разрушительным влиянием компьютера)

Сегодня с 9 утра до 12:45 к нам в машбюро по делу заходило двое людей. 

Один спросить. 
И то, как выяснилось, куда пройти. 

Другому надо было нечто найти. 
Но искать это нечто, как оказалось, было не в моей компетенции.

К 12:50 больше, чем МИД, машбюро, машинистки, дипломатия, Российская Федерация, политика, практика, работа, чувство долга и ответственности, музыка в плеере, буквы в книжке, мысли там же, карандаши и бумага на столе, пять ластиков, окно, документы, пасьянс-косынка, сапер, необычайно занимательный узор на линолеуме, заплатка на кресле, скрепки в намагниченной баночке, бланки, Украина, Молдавия и Белоруссия вместе взятые, директор 2 ДСНГ, цветочный горшок с кактусами на подоконнике и журналы регистрации меня интересовала летающая под потолком муха.
В 12:55 я поинтересовалась, можно ли сходить в канцелярию спросить, не нужна ли им помощь, ибу тут, в машбюро, стало быть, делать вообще нечего, а на вопрос, с чего бы это мне вдруг захотелось поработать, ответила, что уже не могу больше бездельничать, ибо скоро этот процесс начнет вызывать у меня измененную реактивность организма(стало  быть аллергию)) и вообще поедет крыша. Со вполне приподнятым настроем туда я и направилась.
Однако оказалось, что в канцелярии оно все не многим  лучше нашего: документацию из Генсека они, как ни прискорбно, еще с утра разобрали, а за отсутствием директора департамента, оный и занимается фигнестрадательством в полном рабочем составе. Настрой резко приопустился)) А потом стало пофигу: значит, безделие и есть мой удел. Что ж, печально, но не смертельно)))
Судя по всему вид у меня был окончательно жалкий, ибо по вовзращении в машбюро мною торжественно было получено поручение сматываться домой, потому что делать на работе нечего.
Ну, собственно, и прекрасно)
В 13:00 со вновь приподнятым настроем я вышла из жюткого лифта и направилась к выходу. И настрой не смогли приопусить даже мелкий пакостный дождик и пробка, пережданная в автобусе))

Ха, однако сегодня был первый день практики)

Скажу я вам, что МИД есмь одно большое беспорядочное бардачное раздолбайское нечто)) По крайней мере в сравнении с тем, что нам впар..  внушали перед непосредственным знакомством с местом работы и в течение всего предыдущего года.

На мою душу выпала трудовая повинность в 2 ДСНГ, что по-русски обозначает Второй департамент СНГ, который отвечает за отношения с Белоруссией, Украиной и Молдавией, причем на первое время меня посадили в машбюро (по человечески - комната, где печатаются многочисленные черновики, дсп, которые совсем не стройматериал, а очень даже документы для служебного пользования)) ноты, их копии и иже с ними, а там..) 
А там здорово: народец веселый, все друг над другом прикалываются, глумятся, следуют сложному к восприятию распорядку дня, не выключают музыку (правда несколько не ту, что бы выбрала я, ну та ладна)) На стенках падонкаффские фразы, аккуратно напечатанные и подвешенные над компами, а столы завалены чашками)) 
А еще можно сказать, что в первый же день удалось поучавствовать в дипломатической деятельности)Ну, хотя, "поучавствовать" - это, пожалуй, слишком громко сказано) просто печатала переделки в нотах, которые чуть ли не при мне вносили туда люди, эти ноты составляющие,но чувство собственной значимости от участия в создании внешней политики нашего государства воодушевляет =))) А все-таки Хохляндии по наглости немного найдется равных

Но лифты в МИДе есть зло!)

ненавижу дочитывать книги и досматривать фильмы
преотвратнейшее ощущение

Завтра отправлюсь на распределение на практику, получу свою зачетку в постоянное летнее пользование и буду месяц числиться на побегушках в МИДе.


Мда, за почти неделю с последнего экзмена я успела навестить друзей, смотаться на пару дней на дачу, там удачно сходить за земляникой и встретить еще одного старого друга, которого не видела уже так давно, что только сейчас подарила ему новогодний подарок, выспаться!!! съездить с одногруппниками купацо на Москву-реку неподалеку от Звенигорода, где удачно обгореть на солнце, хотя, как сейчас кажется, вроде и не сильно, а потом еще бездельничать два дня, результатом чего стало много скачанной музыки, пара фильмов и несколько анимешек. 

Взялась читать книгу про особенности японского менталитета. Спаси хоссподи мой моск

хотя это интересно)


И откопала группу elo, которая мну понравилась, а еще, что песню behind blue eyes сотворили совсем даже не limpbizkit, а очень даже the who

Захожу на кухню. Тыкаю пальцем в чайник, он начинает тихонько пыхтеть, нагревая воду. В кошачьей плошке для воды - моя резинка для волос.. В воде. Плавет: кажется, осталось еще три, не разу не подвергшихся нападению. Сам собой нашелся пакетик растворимого кофе - ура, жить будем. Уже почти светло. Утром из окна на кухне видно, как солнце встает над парком. Красиво. Холодно. Чайник пыхтит. На диване сидит кот и внимательно на меня смотрит. Ну и пусть смотрит. Родители вернутся только в среду - чайник вскипел - и ладно, а у меня теперь есть кофе и еще, кажется, где-то валялась шоколадка, если так - жизнь прекрасна. Чашка обжигает замерзшие пальцы, вот сейчас выпью кофе(в лучшем случае с шоколадкой))одену какой-нибудь теплый свитер, завернусь в плед и буду спать.

Иногда хочется начать активно возмущаться против отсутствия у человека права на тишину или на свободное распоряжение окружающим его звуковым пространством.
Все чаще замечаю, что мне хочется заткнуть чем-нибудь уши: наушниками с музыкой ли, глубоким сном, шумом воды из под крана или чем-то еще, неважно.
Если вслушаться: тысячи, миллионы людей, они говорят, кричат, что-то берут в руки, кладут обратно, стучат, трут, дергают, бросают, роняют, мнут, перекладывают, дают друг другу, тысячи дверей хлопают, взрываются тысячи струй воды из тысяч кранов, стучат миллиарды пар подошв по асфальтовым дорожкам, брусчатым переулкам, каменным плитам, даже шуршат на мягкой траве и листьях, гавкают тысячи собак, гудят мириады телевизоров, причем большинство из них гудят тупой, бессмысленной жвачкой, в которой на полчаса трепа приходится пара нераспространенных предложений информации, стучат пальцы по клавиатурам, перелистываются листы книг, журналов, газет, грохаются тарелки, чашки, вазы, миски, кувшины, кастрюли о поверхности чьих-то столов, жужжит многочисленная техника, заводятся моторы автомобилей, громче или тише рычат уже работаюцие, мчатся тысячи автобусов, поездов, электрчек и вагонов метро, оглушая своих пассажиров громким не умолкающим воем, где-то пронзительно визжат тормоза, орут менялы, зазывающие на маршрутки, звонят телефоны, резкими, гадкими голосами, перекрикивая друг друга, соревнуясь в громкости и по большей части вульгарности звонка, пищат тысячи аппаратов, жадно глотающих разнообразные электронные карточки, звенят полчища ложек о бока стеклянных чашек, щелкают тысячи выключателй, шуршат ручки и карандаши по бумаге, орёт ветер, стучит дождь, бьется кровь в голове.
А все это вместе смешивается в беспрерывный, неумолчный общий вой города, цивилизации. А черт, почему детей никогда не учат тому, что тишина - это хорошо, что это нужно хотя бы для того, чтобы расслышать о чем ты сам думаешь, уж не говоря о том, чтобы попытаться расслышать, что пытается сказать другой человек? Сколько из всей кучи звуков лишние? А сколькие не приносят, собственно, никакой пользы, удовольствия, да вообще ничего тем, кто их производит?

Понятно, само собой, что все звуки, шорохи, крики, гудки, словом - вся эта кутерьма служат для ориентации в пространстве, помогают найти цель, избижать опасности, ощущать окружающих, но вот иногда их накапливается как-то уж слишком много, и хочется от них бежать, прятаться, скрываться, что в общем-то не слишком хорошо, да и, пожалуй, слегка эгоистично.
Сложно найти настолько же прекрасную и редкую вещь, как тишина.
Зато если найдешь, то вскоре бегом убежишь от нее обратно в дебри звуков)
Но все-таки насколько важно при необходимости иметь возможность уйти от шума и устать от тишины =)

Мне так нравится: иногда, когда едешь домой на автобусе от метро, как раз садится солнце, и за 20 минут его лучи успевают поменять оттенки от ярко желтого до багряно-красного. Само солнце толком и не видно, только тепло, но свет слепит глаза, отражаясь от почти зеркальных окон домов вдалеке, и переливается при малейшем движении)
Так красиво =)

Знаете ли, когда компьютер всерьёз о чем-то задумывается, он слегка эдак жужжит: не то, чтобы громко и особо назойливо, но вполне ощутимо. И когдая я долго не сплю = много учусь = весь день бегаю, либо же все в комбинации, начинает казаться, что еще чуть-чуть и мой моск сам начнет издавать подобные звуки)) В такие моменты я начинаю сочувствовать компьютеру =)

Мда)) в общем, место мне в Скандинавии)

You scored as Belgian. </td> Belgian 75% Danish 63% Swiss 50% British 50% Polish 50% Italian 50% Irish 38% German 38% French 38% Turkish 38% Spanish 25% Russian 25% Dutch 25% Molvanian 13% Which European nationality should you have created with QuizFarm.com

C Днем Святого Патрика!!!




Счастья и удачи, радости и любви =) 

http://www.whatistruth.info/pat/patty4.html

Сижу и пытаюсь есть йогурт, причем большую часть с постоянным успехом поедает нахальный кошак.

Замерзла я сегодня нафих) Ураган, мило именуемый Кирюшкой, побушевав в Европе, судя по всему решил привнести и в наш дурдом немного зимы, то бишь что это я - даже очень много зимы, ибо холодно до жути
хотя..
это скорее всего потому, что я уже давно от этого самого холода отвыкла))

Встретила сегодня пару людей из практически уже прошлой жизни, и снова убедилась, что почти ничего не меняется)))

а еще мне пообещали додарить новогодний подарок, причем тот человек, от которого я этого даже и не думала ожидать) что приятно

 длинный выдался день)
хотя не скажу, что плохой)))

вот только совсем не хочется завтра переться на дурацкий день открытых дверей и вовсю рекламировать наше "славное учебное заведение"))

Накачала себе Шопена, Баха и Чайковского - сижу и тащюсь)))

А еще я, кажется, впадаю в детство: читаю космические стрелялки Хайнлайна, и что самое интересное, не могу оторваться =)))